***

+ 334

Увы, всему на свете есть предел:
облез фасад и высохли стропила;
в автобусе на девку поглядел,
она мне молча место уступила.

(с) И. Губерман.
У целомудренных особ
Путем таинственных течений
Прокисший зря любовный сок
Идет в кефир нравоучений.
СлезаКомсомолки: Чего–то Мизулина сразу вспомнилась...
О чувстве дружбы в рабской доле
сказал прекрасно сам народ:
кого ебет чужое горе,
когда свое невпроворот?
604x424 px
любимое:

Я чертей из тихого омута
Знаю лично — страшны их лица,
В самой светлой Душе есть комната,
Где кромешная тьма клубится…
что–то не то... как стропила могут высохнуть?
Clara_Zetkin: на сленге, стропила это ноги.
Clara_Zetkin: Ну. Стропила, как известно, могут только гудеть!
На пассажиров автобуса можно смотреть по–разному:

Трясется автобус маршрутный.
Туман начинает редеть.
Трясется автобус, и трудно
Что–либо в окне разглядеть.

И что–то читает в билете
Старик в сапогах дорогих.
Он умер в десятом столетьи
И выглядит лучше других.

И мальчик, над Яхромой сбитый,
Еще неуверен и бел,
И пух, преждевременно сбритый,
Прилип к покрасневшей губе.

И дама в искусственной шубке
Глаза прикрывает рукой...
Прикрыт раздраженностью хрупкой,
Зияет глубокий покой.

Автобус трясется и дремлет,
Никто не желает сойти.
Все умерли в разное время,
Все едут к восьми тридцати.

Гарри Гордон.
Я живу — не придумаешь лучше,
сам себя подпирая плечом,
сам себе одинокий попутчик,
сам с собой не согласный ни в чем.

sticker спасибо, открыли для меня отличного поэта
ecri: бля, как же я тебе завидую...
ecri: Где вы были последние хх лет?
leve: последние хх лет я был там же где и сейчас. Россия г. Ивантеевка
Распалив себя до невозможности –
ах, любовь! –
Я прочёл ей очень осторожный стих
из Рэмбо.
Но ответ просвистел,
словно бич:
— Шёл бы ты домой,
старый хрыч!

©
ну а из классики, любимо–актуальное?

Люди холопского звания
Сущие псы иногда.
Чем тяжелей наказание,
Тем им милей господа.

© Н. Некрасов
вот вам вечные ценности и национальная идея!
Вот моё любимое, трансцендентное:

Пока душа не вынеслась в астрал
Сидел я в кандалах и на ковре,
А выиграл я или проиграл не важно,
Ибо цель в самой игре.

Напоминает о "Великом походе за освобождение Индии" — Золотухина, Пелевине и, "Лотерее в Вавилоне" — Борхеса.
Mirik123: психоделично как!
Везде все время ходит в разном виде,
мелькая между стульев и диванов,
народных упований жрец и лидер
Адольф Виссарионович Ульянов.
Ошибки юности, легко сходили с рук.

Ах, молодость – волшебный звук свирели!

Мы часто под собой пилили сук...

И мы – не те, и суки постарели...
Бессмертье? Вам, двуногие кроты,
Не стоящие дня земного срока?
Пожалуй, ящерицы, жабы и глисты
Того же захотят, обидевшись глубоко...
Мещане с крылышками! Пряники и рай!
Полвека жрали — и в награду вечность...
Торг не дурен. «Помилуй и подай!»
Подай рабам патент на бесконечность.
............
Не клянчите! Господь и мудр, и строг, —
Земные дни бездарны и убоги,
Не пустит вас Господь и на порог,
Сгниете все, как падаль, у дороги.

— Саша Чёрный
"А иногда я вижу даль веков:
Наш мир, старея, молодеет вечно.
Он был, он есть и будет он таков,
Но жизнь людская очень быстротечна!

И смерть естественный всему венец,
И сколько ты ни охай и ни ахай
И жизни не оттягивай конец –
Мы все уходим в ночь, ну, то есть нахуй!"

© Студенческий фольклор ОМПИ, 1991.
Magavr: Накнонец–то! Есть ли у вас сборник творчества ОМПИ? Который распостранялся в виде текстового файла во време ббс?
В нас пульсом бьется у виска
душевной смуты злая крутость;
в загуле русском есть тоска,
легко клонящаяся в лютость.

Имея сон, еду и труд,
судьбе и власти не перечат,
а нас безжалостно ебут,
за что потом бесплатно лечат.

Российский нрав прославлен в мире,
его исследуют везде,
он так диковинно обширен,
что сам тоскует по узде.

Зима не переходит сразу в лето,
на реках ледоход весной неистов,
и рушатся мосты, и помнить это
полезно для российских оптимистов.
Налей нам, друг! Уже готовы
стаканы, снедь, бутыль с прохладцей,
и наши будущие вдовы
охотно с нами веселятся.
Мой горизонт кристально ясен
И полон радужных картин.
Не потому, что мир прекрасен,
А потому, что я кретин.(с)
В органах слабость, за коликой спазм,
Старость — не радость, маразм — не оргазм.
Я хочу умереть в лесу,
Своим телом кормить лису
И её несмышлёных лисят,
Они гОлодны — пусть едят

Или пусть из открытых ран
Моей крови напьётся вран
В ночь, когда соберётся гроза,
Пусть он выклюет мне глаза

И глазниц моих яблоки скользкие
Пусть насадят ежи на иголки,
Задыхаясь от удовольствия,
Моё сердце пусть выгрызут волки

В моих рёбрах пускай муравьи
Муравейники строят свои,
Белый череп на чёрной земле
Пусть убежищем служит змее

Или пусть через мой живот
Лучше дерево прорастёт,
Станет кроной моя голова
И на мне будет жить сова...
B0gger: это чьи стихи?
voviabolo: Гугл говорит что это сделал он. Пожалуйста, не нарушайте тишину в склепе без надобности.
Брожу ли я вдоль улиц шумных,
Вхожу ль во многолюдный храм,
Сижу ль меж юношей безумных,
Я предаюсь моим мечтам.

Я говорю: промчатся годы,
И сколько здесь ни видно нас,
Мы все сойдем под вечны своды –
И чей–нибудь уж близок час.

Гляжу ль на дуб уединенный,
Я мыслю: патриарх лесов
Переживет мой век забвенный,
Как пережил он век отцов.

Младенца ль милого ласкаю,
Уже я думаю: прости!
Тебе я место уступаю:
Мне время тлеть, тебе цвести.

День каждый, каждую годину
Привык я думой провождать,
Грядущей смерти годовщину
Меж их стараясь угадать.

И где мне смерть пошлет судьбина?
В бою ли, в странствии, в волнах?
Или соседняя долина
Мой примет охладелый прах?

И хоть бесчувственному телу
Равно повсюду истлевать,
Но ближе к милому пределу
Мне всё б хотелось почивать.

И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа
Красою вечною сиять.

1829
— Александр Сергеевич Пушкин
Ведь мы живем для того, чтобы завтра сдохнуть.
Мы живем для того, чтобы завтра сдохнуть.
Лай–ла–ла, лай–ла–ла, лай–ла–ла.